02:16 

шрамы

que_sprut
Такая хорошая погода! Не знаю, то ли выпить чаю, то ли повеситься
Небо искрилось огнем, золото лучей лилось по зашарпанному асфальту, мирные жители проходили под ударами этой ультрафиолетовой войны, не подозревая о том, что настали последние годы их жизни. Никто не думал о том, что возможно завтра уже не наступит. Время замыкалось в стрелках циферблатов их наручных часов, проходя последние обороты без огласки, без будильника, без жалости и возврата. Жители разбегались по своим делам куда-то в глубину города, который стоял на краю пропасти.
Мерло проскальзывала мимо прохожих, не боясь кого-нибудь сбить или оттолкнуть, ее время поджимало еще сильнее. Она знала о том, что дышать скоро станет нечем, что безжалостный огненный дракон скоро поглотит ее изнутри, сплетет костер из ее души и обольет керосином. Каждый день кто-то сгорал заживо на центральной площади, демонстративно поощряя остальных на бесценную жизнь. А жизни, казалось бы, больше и не было. Люди все так же работали без выходных, сводя концы с концами. Кто смог — тот уехал раз и навсегда отсюда. Огненный город не пугал только постояльцев, которые привыкли к ежедневным ритуальным самосожжениям. Здесь остались лишь те, чьи надежды сводились к беззаботному исчезновению ... И эти надежды не были тщетны, ведь постоянно кто-то исчезал. Никто никого не любил, никто никого не утешал и не подбадривал нотациями о лучшем. Лучшее может быть где-нибудь и существовало, но некому об этом было судить.
Мерло сбивала прохожих, ветер помогал ей удерживаться на собственной волне, не оглядываться, не видеть лица лежащих, которые распластавшись на земле прилипали к черному расплавленному мазуту. Она шла на работу, как и остальные, а те что не доходили — оставались гнить где-то на земле, но она старалась об этом не думать.Как же, ведь никто не думает об этом!
Сегодня был необычный день, потому что в город забрел посторонний человек. Его лицо было искажено шрамами, но вовсе не ожогами. Сразу стало понятно, что о не здешний. Будучи туристом, Мартин наслаждался глотками свежего воздуха, не ощущая окиси водорода, азота и углекислого газа. Он зачем-то улыбался, и это казалось подозрительно странным. Мерло хотела уже сбить его, но шрамы на его лице показались ей до удушения знакомыми, она нащупывала собственное лицо, пытаясь убедиться, что чутье ее не обмануло.
Мартин недолго хмурился, его омерзительная улыбка пробирала ее до глубины души, казалось, что эти двое знали друг друга уже достаточно давно, просто никогда не встречались. Девушка тихо всхлипнула, прощупав все свои следы на фарфоровом кукольном лице.
— Не бойся, их никто не увидит. Твои раны - только твоя боль.
— Да как ты смеешь! — прошипела она, отводя незнакомца за руку в сторону.
— Твои шрамы видны лишь только тем, у кого есть такие же. А в этом городе не осталось больше никого, кто мог бы тебя разглядеть. Вот посмотри по сторонам! Они не смотрят на тебя! Им всем наплевать, кто ты! Они уже давно обуглились изнутри, а ты все еще ощущаешь эту режущую боль.
Мерло оттолкнула собеседника и принялась бежать как можно дальше. Не каждый раз ей приходилось слышать такие предъявления! Даже если она говорила с людьми, обычно ее никто не слышал, никто не отвечал, а тут впервые кто-то заговорил с ней первым, так еще и чужак.
Ей не было страшно, но дрожь пробирала ее измученное, изголодавшееся от родных слов тело. Голова шла кругом, она уже почти что поскользнулась об мазут, и чуть было не погибла, как погибают многие. Незнакомец смотрел ей вслед, с сожалением рассматривая ее уходящий в закат силуэт, в нем было так мало смысла, и вот он уже было отчаялся искать этот смысл, пока не осознал, насколько дорога ему эта недотрога в белом платье. Неосознанно он решил во что бы то не стало спасти ее. Спасти от мучений, которым подвергает ее агония повседневности. Он ходил кругами целый день, но не нашел никого похожего на нее, на себя ... Он сел рядом с фонтаном и раскидывался золотыми монетами, но даже это не привлекло внимания жителей. Они сами раскидывались монетами, просаживая свои карманы в казино и барах, ему же все это наскучило до невозможности. Мартин сидел молча, рассматривая толпы омертвленных людей, они же не оборачивались, чтобы подарить ему ответный взгляд. Если бы он подошел к кому-то, то наверняка тот бы не отреагировал, даже не заподозрил что-то неладное. Мартина вдруг переполнило чувство безысходной ненависти, кулаки сжимались, зрачки сужались, терпение кончалось.
Но вдруг, совсем неожиданно, он ощутил прикосновение чей-то руки. Это была рука Мерло, она гладила Мартина по плечу, стряхивая с нее уголь. От удивления он вскочила на свои две и отпрянул от той, которую вот так просто сидел и ждал все это время у фонтана.
— Не делай глубоких вдохов, иначе ты скоро воспламенишься. Не смотри на людей, иначе они станут преследовать тебя толпами, воплощая твои кошмары в реальность. Не верь в заглавия вывесок, не читай новостей, им всем платят, чтобы реальность показалось не такой угнетенной.
— Я не думал, что ты вернешься.
— А я не думала, что ты будешь ждать.
Они молчали пару часов, наблюдая друг за другом; как это невероятно, смотреть на человека, который так же заинтересован в тебе! Как это невероятно, что две пары живых глаз соприкасаются безмолвным смыслом, которого раньше не было ни в чем. Теперь же все приобрело свою значимость. Остальные же затерялись в глубине города, в своих личных пустых и бесконечных лабиринтах, где так много пропитых бутылок и разбавленных веществ из местных аптек, где стонут от мучений окровавленные дети, где убивают и насилуют, где каждый второй не находит пути назад, не додумавшись привязать к началу лабиринта нить. Они же вдвоем связали себя этими невидимыми нитями, плотно прижавшись друг к другу, боясь хоть на секунду разлучиться.
Мерло закурила, а Мартин продолжил рассматривать ее шрамы. Сколько падений должно быть она пережила! И непонятно, как ей удалось оторваться от черного ядовитого мазута. Он и сам не понимал, почему все еще жив, ведь столько лет было потрачено на попытки свести свою жизнь с концами.
— Ты видишь это черное облако? А они нет, они никогда не смотрят на небо. Будет метеоритный дождь, уже вероятно завтра.
Мерло знала, что ее время на исходе. Уже сегодня утром, когда отмывала тело от угля, пепла и праха. И что же теперь? Она представляла, как золотой дракон вылетит из черного облака и уничтожит весь город, ведь это чертовски красиво! Она всю жизнь провела в этих перегородках, и не видела ничего прекрасного, и теперь, в последний день ее экзистенции, когда она уже предвкушала падение всего, появился этот человек, с такими же шрамами.
— Я пришел сюда в поисках смерти, если честно признаться. Но я не позволю тебе погибнуть сейчас, даже если ты этого хочешь так же, как и я.
Остаток дня они мчались, сбивая всех вокруг, чтобы никому больше не удалось разделить этот маленький конец света. Они решили, что теперь ничто не сможет остановить разгоревшийся не на шутку огонь в их глазах. Жители падали, даже не цепляясь за перила. А они вдвоем смеялись во весь голос: "Неужели мы такие же? Неужели мы такие же жалкие и пустые, чтобы так просто взять и исчезнуть в облаке дыма?" Когда на их пути кончились люди, они продолжили веселье и жгли дома, бесцеремонно и молча, без всякой суеты. И по иронии судьбы, все кто могли — уехали из города, не оставив ни одного вертолета, чтобы перебраться через пропасть. Они настигли самого края обрыва и с волнением посмотрели вниз. Ничего не видно, а неизведанность, конечно же пугает. Сердцебиение участилось, Мартин вылил всю свою ненависть, осталось лишь тепло, как и Мерло вылила всю свою боль, осталась лишь нежность. Они вцепились друг в друга, он вытирал ее слезы, а она стряхивала пепел с его плеч ...
Огненный дракон громогласно возвышался над городом, пикируя над просочившимися гематомами матушки земли, они извергали лаву и мазут, пар и плазму.

Сейчас их там больше нет, им удалось уйти. Может быть, боги не настолько свирепы, когда на земле остается лишь двое. Никто до них не додумался, что на драконе тоже можно перебраться через пропасть. Огонь огню не помеха. И как говориться, земля к земле, прах к праху. Им же было суждено остаться вместе.
Города больше нет. Есть только огромный мир, еще до сих пор не постигнутый, но для всех открытый. Они приближались к новому месту своего обитания, может быть там будет за что ухватиться, может быть прохожие даже приветствуют друг друга. Но их это не беспокоило, они прекрасно знали, что теперь, когда их ничто не в праве разлучить, все, что встанет на пути — сровняется с землей. Небо искрилось огнем, золото лучей лилось по их светлым лицам, тепло ласкало кожу бархатными лучами. Времени было бесконечно много. Время было на то, чтобы жить.

URL
   

pantamorphia

главная